Лучшие фильмы. А для вас?

Майкл Манн снова снимает криминальную драму, жанр собственно и сделавший ему имя, а тут еще и Джонни Дэпп в главной роли — пройти ну просто невозможно. На сей раз перед нами история знаменитого грабителя банков Джонни Дилинджера, считавшегося при этом в народе чуть ли не современным Робином Гудом и для поимки которого во многом и было создано ФБР.

Режиссер Манн в интервью признался, что главной причиной, по которой он взялся за постановку «Врагов общества» (оригинальное название фильма), было желание снять Америку начала 20 века так, чтобы зритель с головой окунулся в ее атмосферу, буквально ощутив себя одетым во все эти хрестоматийные длинные плащи и серые шляпы. Для этого весь фильм был снят на цифровую камеру с трясущимися руками — так нынче создают так называемый эффект присутствия. Но если в каком-нибудь «Монстро» подобный подход как самоцель был оправдан и жанром, и исключительно развлекательными задачами фильма, то в случае с «Джонни Д.» вместо какого-то интимного сближения у меня лично произошло отторжение от происходящего на экране, а вот это граница между зрителем и экраном стала как-то наиболее раздражающей. Почему так?

Стремясь за абсолютной стилистической безупречностью и новизной, Манн оказался вне того богатого содержания, которое было предложено фильмом: тут вам и тема власти, ее становления и людей стоящих за ней, тут вам и благородство неблагородных и отношение к ним общества (за что собственно так был любим Дилинджер в народе из фильма остается не понятно), тут вам и великая депрессия как время становления современной Америки такой, какой мы ее сейчас знаем, и целый сонм морально-нравственные вопросов, ну и любовь в конце концов. В этом плане фильм Манна напомнил мне «Зодиак» Дэвида Финчера, в котором форма и воссоздание эпохи также были поставлены во главу угла, в то время как какое-либо содержание оказывалось за. Оттого оба эти фильмы при отсутствии хоть какой-либо авторской линии начинают все больше походить на документальное кино, оперирующее исключительно фактами и данностями, лишенными хоть каких-то идей и цели.

Манн говорил, что его интересуют отнюдь не нравственные характеристики героев, а исключительно их профессионализм. Так вот, уже под конец фильма Дилинджер, охваченный праведным гневом, собственной персоной заявляется в полицейский участок, занимающийся его же поимкой. На висящих на стене фотографиях он видит практически всех своих приятелей, под каждым из которых стоит сухая подпись «убит», а во главе них значится еще живой, но понятно, что это ненадолго, Дилинджер. И именно в этой сцене неожиданно сходятся все напрашивающиеся, но непроговоренные смыслы и про профессионализм, и про положение этих людей в обществе и их роли в нем, ну и по поводу самого Дилинджера, конечно. Но это лишь одна сцена на весь двухчасовой хронометраж… Джонни как-то говорит, что хочет всего и сразу — отчего же тогда зрителю остаются одни крохи?!