Любимая книга

тому, кто читал книгу Ю.Рытхэу, "Сон в начале тумана", поставлю + в репу Есть такие?
ЗЫ- перечитываю щас третий раз в жизни. Раз в 5 лет примерно читаю, получаецца...

Читал году в восьмидесятом. Замечательное произведение. Надо будет перечитать

Тьма века сего
Американский взгляд на духовную брань. Ещё не дочитал, но рискну рекомендовать.

Пестдец! Полный.

Кто читал книгу "Естественное питание" Джефа Бонда? Стоящая книга? А то я содержание прочитал и уже загрузился.

Читайте Шекли, господа

Читайте Шекли, господа

Что это?

Что это?

Ну ваще. Роберт Шекли, фантаст.

Фантаст, сатиричный философ, человек который сыпал идеями, написал огромное число рассказов, совершенно необычных интересных и многосмысленных. Человек читая которого можно и посмеяться и подумать, совершенный мастер метафоры.

Фантаст, сатиричный философ, человек который сыпал идеями, написал огромное число рассказов, совершенно необычных интересных и многосмысленных. Человек читая которого можно и посмеяться и подумать, совершенный мастер метафоры.

Не слышал о таком. Благодарю! Пойду искать по книжным магазинам.

Читайте Шекли, господа

"Билет на планету Транай", "Обмен разумов", "Четыре стихии"...

Мне больше понравился Гарри Гаррисон. Особенно вот это - "Неукротимая планета"

451градус по Фаренгейту.Заставила крепко задуматься.
И вообще рекомендую сборник "О скитаниях вечных и о земле" Рея Бредбери.

кайфовая темка! Ну,Бредбери-классика,каждый знать обязан. "451"-хит,но для меня лучший-"Убить пересмешника". очень Бах "Чайка Джонатан Лоустен "понравился и его же "Мосты в небо" . короткие,не оторваться,читаются на одном дыхании. Ну и бывшей девочке благодарен-пристрастила к Коэльо. Прочитав "11секунд",любой нормальный парень ,уговорит любую девочку провести с ним остаток вечера и ночи ,за 11 минут. ну а для себя,обязательно надо прочесть -"Дьявол и сеньёрита Прим","Алхимик","Змеелов","Матадор". и не один раз-я сам качок,с первого раза недопонимаю

Спрос на порнографическую литературу упал.
Публика начинает интересоваться
сочинениями по истории и естествознанию.

(Книжн. известия)


Писатель Кукушкин вошёл, весёлый, радостный, к издателю Залежалову и, усмехнувшись, ткнул его игриво кулаком в бок.

— В чём дело?

— Вещь!

— Которая?

— Ага! Разгорелись глазки? Вот тут у меня лежит в кармане. Если будете паинькой в рассуждении аванса — так и быть, отдам!

Издатель нахмурил брови.

— Повесть?

— Она. Ха-ха! То есть такую машину закрутил, такую, что небо содрогнётся! Вот вам наудачу две-три выдержки.

Писатель развернул рукопись.

— «…Темная мрачная шахта поглотила их. При свете лампочки была видна полная волнующаяся грудь Лидии и ее упругие бедра, на которые Гремин смотрел жадным взглядом. Не помня себя, он судорожно прижал ее к груди, и все заверте…»

— Ещё что? — сухо спросил издатель.

— Ещё я такую штучку вывернул: «Дирижабль плавно взмахнул крыльями и взлетел… На руле сидел Маевич и жадным взором смотрел на Лидию, полная грудь которой волновалась и упругие выпуклые бедра дразнили своей близостью. Не помня себя, Маевич бросил руль, остановил пружину, прижал ее к груди, и всё заверте…»

— Ещё что? — спросил издатель так сухо, что писатель Кукушкин в ужасе и смятении посмотрел на него и опустил глаза.

— А… ещё… вот… Зззаб… бавно! «Линевич и Лидия, стесненные тяжестью водолазных костюмов, жадно смотрели друг на друга сквозь круглые стеклянные окошечки в головных шлемах… Над их головами шмыгали пароходы и броненосцы, но они не чувствовали этого. Сквозь неуклюжую, мешковатую одежду водолаза Линевич угадывал полную волнующуюся грудь Лидии и ее упругие выпуклые бедра. Не помня себя, Линевич взмахнул в воде руками, бросился к Лидии, и всё заверте…»

— Не надо, — сказал издатель.

— Что не надо? — вздрогнул писатель Кукушкин.

— Не надо. Идите, идите с Богом.

— В-вам… не нравится? У… у меня другие места есть… Внучёк увидел бабушку в купальне… А она еще была молодая…

— Ладно, ладно. Знаем! Не помня себя, он бросился к ней, схватил её в объятия, и всё заверте… — Откуда вы узнали? — ахнул, удивившись, писатель Кукушкин. - Действительно, так и есть у меня.

— Штука нехитрая. Младенец догадается! Теперь это, брат Кукушкин, уже не читается. Ау! Ищи, брат Кукушкин, новых путей.

Писатель Кукушкин с отчаянием в глазах почесал затылок и огляделся:

— А где тут у вас корзина?

— Вот она, — указал издатель.

Писатель Кукушкин бросил свою рукопись в корзину, вытер носовым платком мокрое лицо и лаконично спросил:

— О чём нужно?

— Первее всего теперь читается естествознание и исторические книги. Пиши, брат Кукушкин, что-нибудь там о боярах, о жизни мух разных…

— А аванс дадите?

— Под боярина дам. Под муху дам. А под упругие бедра не дам! И под «всё завертелось» не дам!!!

— Давайте под муху, — вздохнул писатель Кукушкин.

Через неделю издатель Залежалов получил две рукописи. Были они такие:


I. Боярская проруха


Боярышня Лидия, сидя в своем тереме старинной архитектуры, решила ложиться спать. Сняв с высокой волнующейся груди кокошник, она стала стягивать с красивой полной ноги сарафан, но в это время распахнулась старинная дверь и вошел молодой князь Курбский.

Затуманенным взором, молча, смотрел он на высокую волнующуюся грудь девушки и её упругие выпуклые бедра.

— Ой, ты, гой, еси! — воскликнул он на старинном языке того времени.

— Ой, ты, гой, еси, исполать тебе, добрый молодец! — воскликнула боярышня, падая князю на грудь, и — всё заверте…


II. Мухи и их привычки. ОЧЕРКИ ИЗ ЖИЗНИ НАСЕКОМЫХ


Небольшая стройная муха с высокой грудью и упругими бедрами ползла по откосу запыленного окна.

Звали её по-мушиному — Лидия.

Из-за угла вылетела большая черная муха, села против первой и с еле сдерживаемым порывом страсти стала потирать над головой стройными мускулистыми лапками. Высокая волнующаяся грудь Лидии ударила в голову черной мухи чем-то пьянящим… Простёрши лапки, она крепко прижала Лидию к своей груди, и всё заверте…

Ржунемагу! Хочу остаться собой
Фэнтези, но какое!

Отличная вещь, к сожалению написана от силы на треть: Иной вариант

Рыбаков: Звезда Полынь

Так называемое покорение космоса, мол, и в советское-то время было не более чем промышленными отходами оборонки и сверкающей пылью в глаза, тщательно нагнетаемой иллюзией, призванной поднять так называемую гордость за отвратительную на самом-то деле страну, и воспитывать так называемый советский патриотизм — позорный, как и всякий патриотизм, являющийся последним прибежищем негодяев, если только он не есть закономерный и естественный ответ на реальную заботу государства о свободе и благосостоянии. А уж в наше-то время верить бессовестно распространяемым некоторыми официозами байкам о сохранении и преумножении замечательных традиций великой космической державы могут только непроходимые тупицы, потому что любому мало-мальски здравомыслящему человеку должно быть ясно: в принципе не может претендовать даже на малый ломтик космоса страна, в которой и приличных унитазов так и не научились делать, в которой текут все, какие ни есть, трубы жилкомхоза, в которой половина лекарств, вплоть до простейшего аспирина, — подделка… Такой стране просто нечем и не на чем летать. Не говоря уж о том, что незачем. Как и всякие песни о великих традициях и замечательном наследии, песня о космосе — лишь средство оболванивания людей, средство легального и даже радостного для самих этих людей отъема у них последних денег. У этой страны нет великих традиций и замечательного наследия, нет и нет, и быть не может, пора наконец это понять! У нее есть только привычка к идолопоклонству, к коленопреклонению и к кнуту. И те, кто стоит во главе этой страны сейчас, прекрасно это знают и пользуются народными привычками беззастенчиво и почти неприкрыто. Старые песни о главном запели сейчас слегка на новый лад — но это ничего не меняет. Вот, например, вновь созданная государственно-частная корпорация «Полдень-22». Одно название чего стоит! Издевательство, а не название! А по сути? Почему не государственная — понятно.

У государства уже не хватает ума ни на что, кроме как пить кровь из нефтянки. Но почему не просто частная? Ведь понятно, что частный бизнес идет именно в те области экономики, за которыми будущее. Если бизнес чем-то занялся, если он рискнул чем-то заняться — будьте уверены, через пятнадцать-двадцать лет именно здесь будут золотые горы; и не под землей найденные, а настоящие, сделанные трудом людей. Если частный капитал не занимается космосом — значит, космос не нужен. Значит, за этим занятием нет перспективы. Значит, оно — туфта, как любит называть подлоги и обманы поголовно ставший уголовником хотя бы в том, как он говорит, так называемый народ-богоносец. Тогда зачем нужна государственно-частная корпорация? Зачем этот не понятный никому тянитолкай? Надо полагать, все для того же простого занятия: обогащения чиновников. Потому что, если кто еще не понял: отъем денег у тех, кто их честно зарабатывает, то есть у бизнеса, у реальных организаторов реального производства, и перекачка их в карманы тех, кто не делает ровным счетом ничего, кроме как сидит в высоких кабинетах, есть основное занятие государственных служащих высшего и среднего звена. Но существуют разные схемы. Одна — прямой государственный рэкет. Заботами СМИ, общественных организаций и международного сообщества, пристально следящих за бандитскими прихватами путинской вертикали, эту деятельность чиновников удалось подсократить. Но даже голь на выдумки хитра, а уж вертикаль — и подавно. Следовало бы как следует проверить, не является ли корпорация «Полдень» обкаткой — возможно, не первой — новой схемы: самим же Кремлем в одночасье назначенные частными предпринимателями служилые товарищи просто получают из казны действительно колоссальные, космические во всех смыслах, можно даже сказать — астрономические суммы… А дальше — ищи их свищи. Недавно полученные нами косвенные данные недвусмысленно намекают на то, что именно ракетно-космическая отрасль благодаря традиционно не скупому (мягко говоря!) бюджетному финансированию избрана государственными тунеядцами новым каналом обогащения и «Полдень» является первой по-настоящему работоспособной схемой такого рода. И самое отвратительное, что рука руку моет, и все государственные учреждения — в том числе и те, что призваны контролировать остальные и не допускать их до лихоимства, на самом деле в доле, или, по крайней мере, берегут честь мундира, надеясь, скорее всего, оказаться за это в доле хотя бы потом…

Оказывается, «в функции публичной библиотеки не входит функция книгохранения». Так заявила профессиональный библиотекарь. И даже более того – в обязанности сотрудников таких библиотек входит функция уничтожения книг. Процесс идет давно, рутинно и неуклонно. Звучит сенсационно, но это не новость. И отнюдь не тайна за семью печатями. Просто мы ленивы и нелюбопытны, и не замечаем, что творится вокруг нас.

На сей раз заметили. Благодаря питерскому писателю Александру Житинскому. Он сам рассказал о своем открытии в личном блоге:

«Мне понадобилось найти несколько книг одного автора в старом советском издании примерно 1970-80 годов. Я обратился за помощью к знакомой сотруднице Лермонтовской библиотеки. Это сеть, насчитывающая, кажется, 14 библиотек во главе с Центральной на Литейном проспекте.

И она мне сообщила следующее.

В связи с нехваткой площадей для хранения, все книги, изданные ранее какого-то года, подлежат списанию и уничтожению.

Просто по году издания – не по автору, не по жанру, не по редкости издания, а просто старые.

- И какой же у вас сейчас пограничный год? – спросил я. – Раньше которого уже все пошло в макулатуру.

- Кажется, 1999, – сказала она».

Писатель сделал закономерные выводы и задался оправданными риторическими вопросами:
«То есть в сети публичных библиотек присутствуют книги, изданные за последние 10 лет – и только. Наверняка здесь есть работники библиотек. Это так? Или есть все же фонды, где хранится хотя бы по одному экземпляру книг, изданных до 1999 года? Это же катастрофа, граждане. Фонды обновляются за счет литературы, которую зачастую литературой нельзя назвать. Где классика? Где раритетные издания? Довоенные книжки тоже под нож?»

В комментариях раздался громкий взрыв возмущения. Хотелось немедленно отреагировать привычным «Доколе!» Но я решил сначала разобраться в проблеме.

Итак, сразу хочу сказать – это вовсе не исключение, не этнографические особенности Санкт-Петербурга или специфика нравов Лермонтовской библиотеки. Увы, это правило, обязательное для «изб-читален» по всей России. Публичных библиотек, то есть общедоступных, «народных», самых демократичных. К федеральным и научным учреждениям это, естественно, не относится, да много ли их на всю страну?

Командует парадом даже не Министерство культуры, а отдельная организация – Российская библиотечная ассоциация. Она утверждает на своих сессиях обязательный для исполнения «Модельный стандарт деятельности публичной библиотеки». Документ суховатый и скучный, как ему и положено. В том числе, есть и такие параграфы:

«Для сохранения значимости фонда публичной библиотеки необходимо его постоянное пополнение» из расчета 3,8% новых поступлений «к общей книговыдаче за год».

«Обновляемость фонда публичной библиотеки определяется как темпами их пополнения, так и своевременного исключения и списания документов. В обязательном порядке библиотека осуществляет списание ветхих и устаревших изданий; изданий, утративших актуальность и не имеющих спроса со стороны пользователей».

Бывают документы, о которых говорят, что они «написаны кровью». Эти пункты «модельного стандарта» написаны так, что кровь стынет в жилах. Хочешь, не хочешь – обновляй фонды, то есть, попросту говоря, освобождай места на полки, выкидывай старые книги, заменяй их новыми.

По какому принципу отбраковывать литературу? А это – на усмотрение. В меру интеллигентности. Или в меру испорченности. Во всяком случае, избавление от книг по году издания – это питерское ноу-хау. Так, наверное, проще. Задумываться не надо.

Официально считается, что уничтожаются ветхие книги, так сказать, зачитанные до дыр, рассыпающиеся в руках читателей. Однако я пообщался с московскими библиотекарями, имена и место работы которых я пообещал не называть, чтобы у них не было неприятностей, и выяснил: таких ветхих книг у них почти не бывает, приходится ликвидировать вполне целые и невредимые, которые занимают много места и редко пользуются спросом. Более того: от зачитанных книг, тех, что часто берут и иной раз даже записываются за ними в очередь, избавляться невыгодно. Ибо есть такой коэффициент, как оборачиваемость фонда. В результате приходится избавляться в первую очередь от собраний сочинений классиков. Так уж получается. Мало их спрашивают.

Дальше происходит вот что: с каждой книги сдирается обложка и надрезаются или рвутся страницы – так как они должны утратить товарный вид. И в таком виде книги сдаются в макулатуру, и справку о сдаче надо приложить к каждому акту о списании.

Я, конечно, спрашивал, почему нельзя устраивать распродажи или просто раздавать – желающие обязательно найдутся. Нет, нельзя – объяснили мне. Продавать запрещено, чтобы не было злоупотреблений. Безвозмездно отдавать людям, тянущимся к культуре? Тут все зависит от библиотекаря. Кое-кто признавался, что у них сердце обливается кровью, когда надо рвать и кромсать Тургенева, Чехова или Бальзака. Иной раз, чтобы сохранить любимого классика, идут на всякие хитрости, прячут или подменяют принесенными из дома менее дорогими для них книгами. Но это же капля в море.

Тем временем тысячи и тысячи книг ежегодно уничтожаются, идут в распыл, исчезают с лица земли. Так и идет тихий, невидимый миру книжный «геноцид». Причины понятны – места нет, денег нет для перехода на электронное обслуживание. Надо бы бить тревогу, взывать к общественности, да вот беда: те люди, которые могли бы поднять шум, чрезвычайно редко заглядывают в публичные библиотеки. Тот же писатель Житинский совершенно случайно столкнулся с этой проблемой. Обещает, что так этого не оставит и продолжит борьбу.

Встречный катаклизм
Реваншистский боевик? Возможно. Но как написано!

Жизнь мальчишки.
Роберт Р. МакКаммон

Мне захотелось изложить свои воспоминания на бумаге, где я смогу надолго сохранить их. Как вы знаете, я верю в магию и волшебство. Потому что родился и рос в удивительное, волшебное время, в волшебном городке, в котором жили волшебники. О, до сих пор почти никто не понимает, что мы живем в паутине магии и волшебства, связаны серебряными нитями возможностей и обстоятельств. Но я знал об этом всегда. Когда мне было двенадцать лет, мир был моим волшебным фонарем, и благодаря его зеленому спиритическому свечению я видел прошлое, настоящее и мог заглядывать в будущее. Возможно, и у вас было то же самое, просто вы не можете вспомнить об этом. Видите ли, таково мое мнение: все мы хотим познакомиться с волшебством и хотим постичь это волшебство. Все мы рождаемся с ураганами, лесными пожарами и кометами внутри нас. Мы рождаемся, способные обращаться к птицам на их языке, читать по облакам и видеть нашу судьбу в крупинках песка. А затем нашими душами мы постигаем вот это волшебство. Мы постигаем его через хождение в церковь, через шлепки родителей, через умывания и причесывания. Мы вынуждены идти по жизни по прямой и узкой дорожке, нам постоянно твердят, что мы должны быть ответственными за свои поступки. Поступать приличествующе нашему возрасту, “как положено”. Нам велят подрастать, взрослеть… Боже мой! А знаете ли, почему нам велят делать все это? Потому что люди, которые это делают, боятся нашей юности и нашей необузданности, потому что то волшебство, которое мы знаем, когда бываем детьми, заставляет их смущаться и грустить о том, что они позволили погубить и иссушить в самих себе.

тому, кто читал книгу Ю.Рытхэу, "Сон в начале тумана", поставлю + в репу Есть такие?
ЗЫ- перечитываю щас третий раз в жизни. Раз в 5 лет примерно читаю, получаецца...

Прочитал
Знаю слова: камлейка, лахтак, чоттагин, яранга, Советы, сумеречный дом

Посоветуйте комментарии современных писателей к работам Льва Гумилева. И про восстание Ань Лушаня если кто знает хорошие работы, был бы очень благодарен.

нахожусь в процессе чтения фентезийного семитомника "темная башня" от Стивена Кинга. Вчера дочитал четвертый том. Несмотря на практически львотолстовские объемы, произведение читается на одном дыхании. Любителям фентези и постапокалипсиса - советую